ele_n_a (ele_n_a) wrote,
ele_n_a
ele_n_a

Л.Н.Толстой о В. Шекспире.

Tolstoy-cizim


Полезла в недра Флибусты за примерами для намеченной статьи Толстой - Детям, поскольку когда-то глубокое впечатление произвели те сцены мрачной реальности, которые писатель предлагал вкладывать в юные неокрепшие мозги...
И нашла замечательную статью, в которой русский гений дает оценку произведениям гения английского - оценку беспощадную, оригинальную, но честную и беспристрастную.

Толстой писал что видел и что думал - не гоняясь за дешевой популярностью и скандальной известностью человека, свергающего авторитеты.
Авторитет у него уже давно был собственный, а известность и популярность добыта и своими  способностями и намного более серьезными опровержениями и скандалами.

Небольшой критический очерк О Шекспире и драме, таким образом, призван лишь только донести  здравый смысл  до восторженного, и лишенного способности самостоятельно мыслить, читателя - с тем, чтоб как предостеречь его от слепого следования чужим мнениям, так и пробудить способность здраво смотреть на вещи и называть существующее положение дел своими именами.

В самом начале статьи Лев Николаевич признается, что не сразу и сам себе поверил, в оценке наследия всеми прославляемого англичанина.Что были большие и многолетние внутренние сомнения, попытки привести свое мнение в гармонию с общепринятым, но - первое впечатление, оставленное произведениями Шекспира - не сдалось и только утвердило себя со временем и дальнейшем изучением его наследия:
- отвращение, скука и недоумение.

50 лет Толстой не сдавался.
Он читал Шекспира разного и на разных языках, и в 75 лет, решился на статью, доказывающую, что:
...та непререкаемая слава великого, гениального писателя, которой пользуется Шекспир и которая заставляет писателей нашего времени подражать ему, а читателей и зрителей, извращая свое эстетическое и этическое понимание, отыскивать в нем несуществующее достоинство, есть великое зло, как и всякая неправда.

Далее Толстой делает просто.
Берет одно из самых, по всеобщему мнению (восторженные цитаты авторитетов приводятся), знаменитых и великих произведений великого поэта и драматурга Король Лир, и с бухгалтерской скурпулезностью рассматривает его чуть ли не по буквам, вполне убедительно доказывая, что в драме этой нет не только ничего великого, но и просто более-менее замечательного, кроме, разве что вопиющей абсурдности сюжета, характеров и монологов...

Речи персонажей он находит пошлыми и часто неуместными,
их язык - напыщенным и бесхарактерным,
мотивы поступков и сами поступки - неестественными,
юмор - вызывающим тяжелую неловкость, ибо он обилен и несмешон...

В общем драмы Шекспира, при прочтении, свободном от  внушения и со свежими мозгами - чем-то напоминают современные американские массовые фильмы, в которых
... действующие лица поставлены в трагические положения, невозможные, не вытекающие из хода событий, несвойственные и времени и месту, - лица эти и поступают не свойственно своим определенным характерам, а совершенно произвольно...

Далее, приведу обширную цитату о языке шекспировских героев:
...С самого начала при чтении какой бы то ни было драмы Шекспира я тотчас же с полной очевидностью убеждался, что у Шекспира отсутствует главное, если не единственное средство изображения характеров, "язык", то есть то, чтобы каждое лицо говорило своим, свойственным его характеру, языком. У Шекспира нет этого. Все лица Шекспира говорят не своим, а всегда одним и тем же шекспировским, вычурным, неестественным языком, которым не только не могли говорить изображаемые действующие лица, но никогда нигде не могли говорить никакие живые люди...
...Но мало того, что все лица говорят так, как никогда не говорили и не могли говорить живые люди, они все страдают общим невоздержанием языка...

...Влюбленные, готовящиеся к смерти, сражающиеся, умирающие говорят чрезвычайно много и неожиданно о совершенно не идущих к делу предметах, руководясь больше созвучиями, каламбурами, чем мыслями.

Говорят же все совершенно одинаково...  Речи одного лица можно вложить в уста другого, и по характеру речи невозможно узнать того, кто говорит. Если и есть различие в языке, которым говорят лица Шекспира, то это только различные речи, которые произносит за свои лица Шекспир же, а не его лица.

Так, Шекспир говорит за королей всегда одним и тем же дутым, пустым языком. Также одним и тем же шекспировским фальшиво-сентиментальным языком говорят его, долженствующие быть поэтическими, женщины... И так же совершенно одинаково говорит то же только Шекспир) за своих злодеев..., высказывая за них те злобные чувства, которые злодеи никогда не высказывают. И еще больше одинаковы речи сумасшедших с страшными словами и речи шутов с несмешными остротами.

Так что языка живых лиц, того языка, который в драме есть главное средство изображения характеров, нет у Шекспира...

Те же лица, которые в его драмах выделяются как характеры, суть характеры, заимствованные им из прежних сочинений, послуживших основой его драм, и изображаются большей частью не драматическим способом, состоящим в том, чтобы заставить каждое лицо говорить своим языком, а эпическим способом - рассказа одних лиц про свойства других.
Совершенство, с которым Шекспир изображает характеры, утверждается преимущественно на основании характеров Лира, Корделии, Отелло, Дездемоны, Фальстафа, Гамлета. Но все эти характеры, так же как и все другие, принадлежат не Шекспиру, а взяты им из предшествующих ему драм, хроник и новелл. И все характеры эти не только не усилены им, но большей частью ослаблены и испорчены...


И далее, Толстой так же педантично разбирает произведение, предшествующее по времени Королю Лиру,  доказывая, что оно было много лучше, пока великий драматург до него не добрался, поскольку в действиях героев явно прослеживались причинно-следственные связи.
Благодаря чему действия героев представляются не шекспировским совокупным бредом, а вполне адекватными и логичными и понятными.

Пройдясь по главным героям основных шекспировских пьес и добравшись до Гамлета, Толстой пишет, что и здесь
...Нет никакой возможности найти какое-либо объяснение поступкам и речам Гамлета и потому никакой возможности приписать ему какой бы то ни было характер...
...Но так как признается, что гениальный Шекспир не может написать ничего плохого, то ученые люди все силы своего ума направляют на то, чтобы найти необычайные красоты в том, что составляет очевидный, режущий глаза, в особенности резко выразившийся в Гамлете, недостаток, состоящий в том, что у главного лица нет никакого характера. И вот глубокомысленные критики объявляют, что в этой драме в лице Гамлета выражен необыкновенно сильно совершенно новый и глубокий характер, состоящий именно в том, что у лица этого нет характера и что в этом-то отсутствии характера и состоит гениальность создания глубокомысленного характера...
...Правда, некоторые из критиков иногда робко высказывают мысль о том, что есть что-то странное в этом лице, что Гамлет есть неразъяснимая загадка, но никто не решается сказать того, что царь голый, что ясно как день, что Шекспир не сумел, да и не хотел придать никакого характера Гамлету и не понимал даже, что это нужно...

Но отчего же веками Шекспира считали мастером в изображении характеров?
Толстой, изучив материалы под микроскопом дает ответ на этот вопрос.
Иллюзия умело создавалась благодаря хорошей сценической подготовке драматурга. Шекспир умело изображал движения чувств своих героев.
Но как?
 - речами, восклицаниями, жестами, и повторением слов.

...Так, во многих местах лица Шекспира вместо слов только восклицают, или плачут, или в середине монолога часто жестами проявляют тяжесть своего состояния (так, Лир просит расстегнуть ему пуговицу), или в минуту сильного волнения по поскольку раз переспрашивают и заставляют повторять то слово, которое поражает их... Подобные умные приемы изображения движения чувства, давая возможность хорошим актерам проявить свои силы, часто принимались и принимаются многими критиками за уменье изображать характеры. Но как ни сильно может быть выражено в одной сцене движение чувства, одна сцена не может дать характера лица, когда это лицо после верного восклицания или жеста начинает продолжительно говорить не своим языком, но по произволу автора ни к чему не нужные и по соответствующие его характеру речи...

Покончив с загадкой характеров шекспировских героев, Толстой берется за их интеллект.
Ибо много глубогомысленного вложил английский драматург в уста своих героев...
Но и здесь не граф не сдает позиций:

...Мысли и изречения можно ценить... в прозаическом произведении, в трактате, собрании афоризмов, но не в художественном драматическом произведении, цель которого вызвать сочувствие к тому, что представляется. И потому речи и изречения Шекспира, если бы они и содержали очень много глубоких и новых мыслей, чего нет в них, не могут составлять достоинства художественного поэтического произведения. Напротив, речи эти, высказанные в несвойственных условиях, только могут портить художественные произведения...

и далее:

...Что бы ни говорили, как бы ни восхищались произведениями Шекспира, какие бы ни приписывали им достоинства, несомненно то, что он не был художником и произведения его не суть художественные произведения. Без чувства меры никогда не было и не может быть художника, так, как без чувства ритма не может быть музыканта...

В целом касаясь мировоззрения Шекспира, Толстой пишет:

Достоинства всякого поэтического произведения определяются тремя свойствами:

1) Содержанием произведения: чем содержание значительнее, то есть важнее для жизни людской, тем произведение выше.

2) Внешней красотой, достигаемой техникой, соответственной роду искусства....

3) Искренностью, то есть тем, чтобы автор сам живо чувствовал изображаемое им....

Содержание пьес Шекспира, как это видно по разъяснению его наибольших хвалителей, есть самое низменное, пошлое миросозерцание, считающее внешнюю высоту сильных мира действительным преимуществом людей, презирающее толпу, отрицающее всякие, не только религиозные, но и гуманитарные стремления, направленные к изменению существующего строя.

Второе условие тоже, за исключением ведения сцен, в котором выражается движение чувства, совершенно отсутствует у Шекспира. У него нет естественности положений, нет языка действующих лиц, главное, нет чувства меры, без которого произведение не может быть художественным.

Третье же и главное условие - искренность - совершенно отсутствует во всех сочинениях Шекспира. Во всех их видна умышленная искусственность, видно... что он балуется словами.

Далее, Толстой задается логичным вопросом: если Шекспир так плох - то отчего так популярен?
От чего его произведения - которые ниже всякой критики - веками превозносятся как высшее достижение человечества?
Ответ на этот вопрос пытливый гений искал годами - под соболезнующие взгляды окружения, состоящего, в числе прочих - и из других великих русских писателей - его современников.

Эпидимические внушение!
Раздутое прессой.
И не более того - причина этой славы.
Таков ответ Толстого, подкрепляющего его примерами других эпидемиологических внушений, которые в разное время охватывали человечество - крестовые походы, вера в ведьм, поиск философского камня, страсть к тюльпанам и пр...
Далее - Толстой объективно объясняет - почему именно Шекспир, до конца 18 века, считавшийся довольно посредственным драматургом, оказался причиной такой эпидемии...

Если коротко - то благодаря цепочке случайностей, и с легкой руки Гете - и ничего не смысливших в тонкой эстетике немецких литературных критиков, по определению лишенных художественного вкуса, началось вредоносное, по убеждению Толстого триумфальное шествие Шекспира в мозгах и сердцах несмышленной публики.

Шекспир - вред.
Вот мысль, заставившая взяться за перо великого русского писателя.

И в чем же состоит это вред?

1. в бессодержательности, которое получили драматические произведения, после того, как эталоном было признано то, что написал Шекспир. Отсутствие религиозного и нравственного содержания - как образец для подражания.
И, как итог -
...драма, важнейшая отрасль искусства, сделалась в наше время только пошлой и безнравственной забавой пошлой и безнравственной толпы...

2. в выставлении людям ложного образца для подражания. И как итог - извращение эстетического и этического чувства, и потеря способности различать добро и зло.

...Поэтому-то я и думаю, что чем скорее люди освободятся от ложного восхваления Шекспира, тем это будет лучше. Во-первых, потому, что, освободившись от этой лжи, люди должны будут понять, что драма, не имеющая в своей основе религиозного начала, есть не только не важное, хорошее дело, как это думают теперь, но самое пошлое и презренное дело. А поняв это, должны будут искать и вырабатывать ту новую форму современной драмы, той драмы, которая будет служить уяснением и утверждением в людях высшей ступени религиозного сознания; а во-вторых, потому, что люди, освободившись от этого гипноза, поймут, что ничтожные и безнравственные произведения Шекспира и его подражателей, имеющие целью только развлечение и забаву зрителей, никак не могут быть учителями жизни и что учение о жизни, покуда нет настоящей религиозной драмы, надо искать в других источниках..


К чему это я углубилась?
Читайте отечественных классиков, господа.
Не развлечения ради тратили они чернила и бумагу, и не презренной прибыли ради - но были людьми образованными, убежденными и не в пример нам - мыслящими...

Tags: история, поэзия, размышления, творческие люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments